Забытый поселок. Когда все старания власти теряют смысл

Нальчик и соседи. Кавказ в поисках справедливости
Wed, 14 Jun 2023 10:07:11 +0300

Первый раз в поселок Плодопитомник на окраине Старого Черека я приезжала в 2014 году. Была шокирована увиденным, тем, что в XXI веке люди могут жить без газа, без ванной, с протекающими крышами. Помню слезы двух бабушек, их слова о том, что самостоятельно свои жилищные условия улучшить они не смогут. В нынешний приезд этих бабушек я уже не застала: они ушли из жизни, так и не дождавшись переселения. Оставшиеся продолжают ждать и надеяться. Некоторые, впрочем, и надежду потеряли. Говорят, что никто им ничем не поможет. В остальном все так же, как было девять лет назад. Разве что крыши прохудились больше, стены отсырели сильнее.

Совхоз «Плодопитомник «Старочерекский» был основан в 60-х годах. Во всяком случае одна из жительниц поселка, Люда Тамазова, говорит, что в трудовой книжке ее матери стоит запись, что она принята на работу в плодопитомник в 1962 году. Хозяйство весьма успешно занималось выращиванием саженцев фруктовых и косточковых деревьев для республики и даже других регионов.

Тогда же для работников совхоза были построены четыре двухэтажных 12-квартирных дома. Дома были спроектированы в «коммунистическом духе» - без вспомогательных помещений, ибо предполагалось, что работники хозяйства будут питаться в столовой, а дома разве что пить чай, а его можно вскипятить на керогазе. Воду брали с колонки. Туалет на каждый дом был один во дворе – отдельный для мужчин и для женщин. Мыться предполагалось в бане, а отапливались квартиры дровами и углем в сложенных из кирпичей печках. Впрочем, удивляться этому не стоит, ибо в 60-е годы удобства даже в городах были не у всех. Другое дело, что эта ситуация, так или иначе, продолжается спустя шесть десятков лет.

В 2012 году ООО «Плодопитомник Старочерекский» в результате банкротства был ликвидирован. Все имущество предприятия, судя по решению Арбитражного суда КБР, было продано одному человеку. Работников же предприятия еще в 90-х годах отправили «в свободное плавание». Единственное, в чем им подсобили - разрешили приватизировать занимаемые квартиры.

Один из аварийных домов

Получив в собственность квартиры, люди стали устанавливать внутренние туалеты и проводить воду. С отоплением и газом все оказалось сложнее. Жильцы пользуются газом в баллонах, хотя им не разрешают, потому как опасно. Пожары в квартирах случались и от перегруза на электропроводку.

В настоящее время в домах, по словам местных, проживает 82 взрослых и 79 детей младшего школьного возраста. Эти дети представляют четвертое поколение людей, живущих без элементарных удобств.

Жители поселка

Люда Тамазова рассказала о себе: ей 66 лет, муж - лежачий больной, после инсульта, трое внуков, которых растит она, так как матери у них нет. В квартире Тамазовых протекает крыша. Можно сказать, что крыши как таковой и нет. Супруг Люды, Хизир, по ее словам, всю жизнь проработал в совхозе «на ядохимикатах», в результате получил - минимальную пенсию и инсульт.

Инсульт получил и супруг Оксаны Балкаровой, Хазраил, тоже бывший работник совхоза. При этом оба мужчины – не старые. Балкарова также живет без газа и ванной, но хотя бы без протекающей крыши, потому что ее квартира на первом этаже.

Еще в одной семье пожаловались на крыс, где-то змеи выползают из щелей в полу. В общем, не соскучишься.

Старый Черек: жильцы аварийных домов добиваются переселения. Видео "Кавказского Узла".

Когда я приезжала в 2014 году тогдашний глава селения Старый Черек сообщил, что дома попали в программу капитального ремонта, и что этот ремонт будет проведен в 2015 году. Как мы убедились, никакого ремонта не случилось.

Сейчас о ремонте говорить нет никакого смысла. Речь должна идти лишь о переселении. Вопрос расселения этих домов не могут решить ни в администрации селения Старый Черек, ни даже в администрации Урванского района.

Это прерогатива руководства Кабардино-Балкарии и моя публикация адресована им. Обратите внимание на эту ситуацию. Когда такие вопросы остаются без решения, все остальное, что вы делаете, теряет смысл.