Месть и Закон. Дагестан

Северный Кавказ сквозь столетия. Наима Нефляшева
Sat, 15 Jan 2011 15:20:12 +0300

Обряд примирения по адатам кумыков описан в книге: Алибек М. Адаты кумыков. Махачкала,1927.

« Канлы ( убийца или другой ответчик по кровной мести) до своего примирения с родственниками убитого не должен был ни брить, ни стричь волос. Перед отправлением на примирение родственники канлы, объявив о своем намерении, старались собрать к себе возможно больше народу для того, чтобы шествовать на примирение. Среди этого народа должен был находиться князь… вся сторона канлы шествовала в таком порядке: впереди шли кади (шариатские судьи – НН), муллы (служители мусульманского культа – НН), хаджи, старики с князем, за ними весь собравшийся посторонний народ, за ними родственники по отцовской линии, дяди по матери, племянники по сестре,внуки по дочери. Сзади них сам канлы. Впереди канлы вели оседланную лошадь с накинутым на седле панцирем. На передней луке висело ружье с дулом, направленным назад.

Прежде, чем дойти до тазията (траурное сидение мужчин на подворье убитого), канлы с родственниками, вышедшие из дома, неопоясанные и без оружия, снимали свои папахи.

Тогда кади в сопровождении князя и почетных людей входил на тазият и, после своего салама и прочтения молитвы, произносил проповедь о прощении. Прибывшие за кадием князь и народ просили: «Во имя Бога, простите!». Если старейший из родни убитого скажет: «Нет, не прощаю», то все прибывшие посторонние снимали папахи, а если и тогда получали отрицательный ответ, то все они становились на колени. Все тоже проделывали родственники убитого, стоя поодаль. Наконец, добивались утвердительного ответа.

После этого во двор тазията вводили лошадь, а за нею канлы с родственниками. По получении лошади старейший родственник убитого дарил ее князю, а последний возвращал ее хозяину, у которого она была взята родственниками канлы. Потом водили канлы мимо ряда стоящих на тазияте родственников убитого, и он перед каждым из них падал ниц, прося о прощении; после того, как каждый стоявший на тазияте из родственников произносил: «Живи, вставай, прощаем», - канлы вводили к сидящим…женщинам. После того, как канлы там проделывал тоже самое, что перед мужчинами, его выводили во двор и все присутствующие произносили: «До свидания, да даст Бог согласие» - и, уводя с собой канлы и родственников, уходили по домам.

Через три дня сторона убитого звала к себе канлы и, оказав ему все признаки уважения, объявляла его своим кровным родственником. После этого его сажали на пороге двери и срезав ему несколько волосков с головы, говорили: «Иди, живи». После этого канлы мог сбрить волосы.

Ю.Иванова обратила внимание на сходство обрядов примирения кровников у кавказских и албанских горцев. Сравнивая примирение кровников на Балканах и на Кавказе, она подчеркнула, что прежде всего внешний вид кровника отличает его от остальных людей. У кумыков он босой, не подпоясанный, с непокрытой головой (шапка для кавказского горца – символ его мужского достоинства; открытая голова – символ покорности, поэтому прося о прощении, партия кровника трижды снимает папахи перед партией мстителей); у албанцев руки кровника связаны, голова скрыта под капюшоном черной куртки, а из-за ворота торчит нож – человек как бы изображает мертвого, уже уничтоженного мстителем; представитель стороны потерпевшего вынимает нож из-за ворота и поднимает врага с колен, таким образом символически воскрешая его из мертвых. Так и кумыки, говоря убийце «Живи», прощали ему пролитую кровь.

То, что в церемониях присутствуют женщины и дети – тоже символично. Они – продолжатели рода, во имя которых виновная сторона просит не прерывать их род.

Наиболее значимый элемент обряда – оружие.

Оружие у кавказских народов было прежде всего символическим знаком мужского достоинства. Комплекс полного вооружения воина, преподнесенный цесаревичу Николаю Александровичу, будущему императору Николаю II, 1880-е гг. Дар был задуман как подношение от ряда народов Северного Кавказа, поэтому в формах предметов и в их декоре сочетаются разные национальные традиции. Фото с сайта http://www.caucasian-union.com

И у горцев Албании, и у горцев Кавказа – оружие, холодное и огнестрельное, - атрибут воина, сакральный предмет, который одушевляли, символ мужской чести и достоинства. То, что виновная сторона преподносила оружие, а прощающая сторона брала его себе, а потом возвращала в знак прекращения кровной мести – тоже символично.